Но сами представители нового русского кино никоим образом не бесталанны, вспомните, например, братьев Пресняковых и их монолог милиционера в пьесе «Изображая жертву». Тот самый монолог, в котором кроме предлогов и междометий нет ни одного цензурного слова. Он очень глубокий, но я считаю, что его можно было донести до зрителя, используя нормативную лексику, и пьеса бы от этого ничего не потеряла. Я уважаю и приветствую театральные провокации, но лишь те, что имеют смысл. Провокации ради самих провокаций - этого я не понимаю.
- И все-таки что является главным показателем успеха постановки?
- Публика. Именно она, что бы там ни говорили о се вкусах. Есть два мнения на этот счет. Первое, что театр - храм, где монахи трудиться будут всегда, независимо от того, есть ли прихожане. И второе, что театр - самолет, а публика - воздух. В безвоздушном пространстве самолет не полетит. Я придерживаюсь второго мнения.
НА ГЛАВНУЮ
Что – что, а логика в фильме прослеживается достаточно ясно, ярко и отчётливо. Именно в чётком и строгом соответствии с ней и построена вся картина. 
Фильм «Особо опасен» был разрекламирован в российских масс-медиа ещё задолго до своего выхода на экраны. 
А с Джоли в «Особо Опасном» тебе как работалось? Ведь роль в картине со знаменитостями для молодого актера более чем сложная! (из интервью)
Режиссура есть упорядочение хаоса. Каждым артистом нужно заниматься отдельно. Фильтровать его для зрителя, чтобы не допускать броуновского движения в массах (на сьёмках)
Особенно интересен принцип работы Лавренчука (московский режиссер, руководитель Польского театра, поставивший в Москве в Русском театре две неоднозначные работы